Цензура
31 марта 2020 г.
«Эхо» будут ломать через колено
6 НОЯБРЯ 2014, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

ТАСС

Увольнение журналиста «Эха Москвы» Александра Плющева знаменует новый этап во взаимоотношениях власти и СМИ. До этого было почти все: НТВ убили под чинные разговоры о споре коммерческих субъектов и глубоких противоречиях между свободой СМИ и правами собственности. «Дождь» душат телефонным правом, отключая от операторов и изгоняя из помещения. Ну да, «ЕЖ», «Грани» и «Каспаров.Ру» заблокировали без объяснения причин, но там был хоть крошечный фиговый листок закончика, которым пытались прикрыть срам произвола. Да, листок был мал, получился в итоге стриптиз, но Роскомнадзор и Генпрокуратура хотя бы пытались прикрыться.

С Плющевым никто и не пытался прикрываться даже видимостью закона и приличий. Сначала некая дама, Екатерина Павлова, которую полгода назад назначили гендиректором «Эха» и скоро, говорят, заберут на повышение, — вот эта дама вызвала Александра Плющева, который свыше 20 лет работает на «Эхе» ведущим, лауреат премии Попова в области радиовещания и еще кучи всяких премий в разных областях журналистики. Так вот эта дама, Екатерина Павлова объявила Плющеву, что он уволен. Вот прямо с того момента, как произнесены слова «Вы уволены».

Устав редакции «Эха Москвы» не оставляет ни малейшей возможности трактовать это событие иначе как беззаконие. Уволить журналиста «Эха» можно только по представлению главного редактора. Венедиктов такого представления не подавал и с увольнением Плющева не согласен, о чем мгновенно и очень публично заявил. Тут же последовала реакция главного «смотрящего», то есть главного инициатора увольнения журналиста Михаила Лесина, который заявил, что если Венедиктов не уволит Плющева, то это сделает он, Лесин. И добавил, что если Венедиктов не согласится убрать Плющева, то дело может кончиться отставкой самого Венедиктова. Дальше последовала дивная фраза. На вопрос журналиста, по какой статье Трудового кодекса будут увольнять Венедиктова, Лесин объяснил, что «это юристы разберутся».

Лесин, конечно, не читал Конституцию РФ и закон «О СМИ», где говорится, что «учредитель не вправе вмешиваться в деятельность СМИ» (ст. 18), что «редакция осуществляет свою деятельность на основе профессиональной самостоятельности» (ст. 19) и много всякого другого о правах и обязанностях журналиста. Лесин никогда не жил в мире права. Ни тогда, когда был непосредственным участником уничтожения НТВ, ни в других многочисленных эпизодах своей буйной биографии. Он ведь из породы тех государственных бизнесменов, которые привыкли душить конкурентов административными методами и всегда готовы применить запрещенный силовой прием, сломать несговорчивого партнера через колено. За излишнюю активность в ведении бизнеса под прикрытием госслужбы Лесин и был уволен в 2009 году. Сейчас его время. Время государственного беспредела в СМИ.

Звезды над «Эхом» сошлись так, что в ликвидации этой радиостанции заинтересованы 9 из 10 участников политического процесса и 99% тех, кто называет себя журналистами и работает в государственных и аффилированных с государством СМИ. «Эхо» — единственное СМИ, где массовый слушатель и читатель может встретить точку зрения, отличающуюся от той, что безальтернативно царит на всех федеральных каналах и во всех массовых СМИ.

«Эхо» в отличие от десятка других СМИ, исповедующих принцип редакционной независимости, является довольно заметным игроком на российском медиаполе и, несомненно, самым влиятельным радио в России, если ориентироваться на совокупность показателей, таких как индекс цитируемости, среднее время продолжительности радиослушания и т.д. О том, что надо срочно очистить от этой измены российский эфир, постоянно говорят Соловьев, Киселев, а также многочисленные депутаты Госдумы и медиатизированные «эксперты». И вот счастливый для них миг настал. «Эхо» и лично Венедиктов подставились и загнали себя в ловушку.

К Александру Плющеву две претензии. Во-первых, он вел тот «запрещенный» эфир о ситуации в Донецком аэропорту, за который «Эхо» получило предупреждение. И во-вторых, запись в твиттере. Я, естественно, читал стенограмму «запрещенного» эфира, в котором, по мнению Роскомнадзора, было «оправдание военных преступлений». Несомненно, Роскомнадзор прав, заставив «Эхо» убрать этот эфир и его стенограмму с сайта. Потому что журналисты, побывавшие в аэропорту, увидели там людей, а не фашистов. Нормальных людей, говорящих исключительно на русском языке, но защищающих свою родину, Украину. Если защищать Украину — это военное преступление, то гости «Эха» это преступление оправдывали, а Плющев их ни разу не призвал к порядку. И никто, в том числе и Плющев, в тот момент ни разу не предложил взять Киев и повесить Порошенко с Яценюком, как это обычно делают на федеральных телеканалах. Так что Плющев еще легко отделался.

Второй проступок Плющева, скорее всего, был еще тяжелее первого. Он спросил в своем твиттере, считают ли его подписчики гибель сына Иванова, сбившего старушку и засудившего ее зятя, доказательством существования бога/высшей справедливости. Бдительный муниципальный депутат Максим Кац немедленно обратился к Венедиктову за разъяснением, особенно Каца интересовали последствия. Теперь депутату Кацу, наверное, полегчало. Любопытно, вот тогда, после трагедии 20 мая 2005 года, когда сын Сергея Иванова, в то время министра обороны, а сейчас главы Администрации президента, сбил насмерть пожилую женщину на пешеходном переходе, а потом его отец мобилизовал все ресурсы родного министерства и других силовых ведомств, чтобы отмазать кровиночку и осудить невиновного, — вот тогда обостренное нравственное чувство депутата Каца также было задето и он так же активно добивался справедливости? Что же касается Михаила Лесина, который объяснил, что увольнение Плющева «связано с моралью», то в устах Михаила Юрьевича слово «мораль» звучит настолько гротескно, что хочется это просто зафиксировать и обойтись без комментариев.

Что же касается «аморальности» вопроса, который Плющев в своем блоге (то есть в своем личном дневнике, а не при выполнении журналистской работы на «Эхе») задал своим подписчикам, то сам журналист практически сразу эту запись убрал и извинился, а во-вторых, здесь явно прослеживается параллель с тем опросом журналистов «Дождя» о блокаде Ленинграда, который послужил поводом для удушения телеканала. Да, тот опрос был довольно «кривой», впрочем, как и 99% всех иных опросов, которые проводят СМИ в прямом эфире. Можно порассуждать и о допустимости выражения некоторой удовлетворенности от смерти человека, который, убив девять лет назад пожилую женщину, подло и трусливо прикрылся отцовским ресурсом для ухода от ответственности. Наверное, Плющев поступил не как добрый христианин. И добрые христиане могли бы его осудить. Но только в другой стране. Не в той, где о праве вспоминают тогда, когда надо отжать бизнес или наказать инакомыслящего. Не в той, где 99% федеральных СМИ совершают преступления ежедневно, семь дней в неделю, разжигая и организуя войну своей страны против соседнего государства. «Эхо Москвы» решили сломать через колено. У них на 100 процентов это получится, если остатки того, что в России называется журналистикой и вообще все живое в стране не встанет на защиту одного из немногих явлений, которое задерживает нас в стремительном движении в сторону КНДР. Есть основание полагать, что «Эхо» — в числе таких явлений.



Фото Анатолия Струнина / ТАСС















  • Леонид Гозман: ...закроет ли он «Эхо Москвы» или нет? Это всё-таки главный бриллиант в короне «Газпром-медиа». И если не закроет, то можно предположить две вещи. 

  • Ведомости: Уход Булавинова связан с истечением его годового контракта, который подходит к концу 23 апреля. Оставаться на своей должности журналист не захотел.

  • Алексеи Захаров: Для лучшей российской деловой газеты настают последние времена. После смены собственников пришел новый главный редактор, призванный прикончить это издание

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Прямая речь
25 МАРТА 2020
Леонид Гозман: ...закроет ли он «Эхо Москвы» или нет? Это всё-таки главный бриллиант в короне «Газпром-медиа». И если не закроет, то можно предположить две вещи. 
Зачем меняют девочек в медийном борделе?
25 МАРТА 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
На фоне «идеального шторма» — нарастающей пандемии и обвала экономики — сравнительно незаметно произошли серьезные кадровые перемены в сфере медиа, которые в иное время были бы в центре общественного внимания. Александр Жаров перешел из Роскомнадзора в руководство «Газпром-медиа». Ему на смену пришел Андрей Липов, служивший до этого начальником управления АП по развитию информационно-коммуникационных технологий. Один из наиболее ярких фактов в биографии Андрея Юрьевича – кураторство закона о «суверенном интернете», подписанном Путиным 1.05.2019. Так что цензурное ведомство по-прежнему в надежных руках.
В СМИ
25 МАРТА 2020
Ведомости: Уход Булавинова связан с истечением его годового контракта, который подходит к концу 23 апреля. Оставаться на своей должности журналист не захотел.
В блогах
25 МАРТА 2020
Алексеи Захаров: Для лучшей российской деловой газеты настают последние времена. После смены собственников пришел новый главный редактор, призванный прикончить это издание
Хлопок вместо взрыва, подтопление вместо наводнения
14 ФЕВРАЛЯ 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В своем эссе «Вечный фашизм» Умберто Эко в качестве последнего, 14-го признака фашизма называет новояз, который призван «максимально ограничить набор инструментов сложного критического мышления». Симптомы новояза в путинизме отмечались давно, но по мере сгущения того, что тот же Умберто Эко называет «фашистской туманностью», происходит замещение слов и формируется новый язык, который подлежит изучению как иностранный. «Медуза» 13.02.2020 опубликовала результаты своего расследования, в котором выяснялось, почему в новостях стали писать «хлопок газа» вместо «взрыв газа». 
Прямая речь
14 ФЕВРАЛЯ 2020
Николай Сванидзе: ...использование более мягких слов вызовет обратный эффект, чего власть вообще не принимает во внимание.
В СМИ
14 ФЕВРАЛЯ 2020
Медуза: Источники «Медузы» в силовых ведомствах и администрации президента говорят, что это целенаправленная политика по внедрению «режима информационного благоприятствования»...
В блогах
14 ФЕВРАЛЯ 2020
День сурка: Это же махровая совчина. Я не испытываю иллюзий насчет СМИ стран первого мира. Но так тупорылая, унылая и бетонножепная брехня - визитная карточка совчины.
О патриотических стукачах и репутации убийц
5 ФЕВРАЛЯ 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
«Запрет — это как раз есть то, где человек свободен. Что такое право? Это и есть самая большая несвобода. Я вам могу сказать, что чем больше прав у нас будет, тем менее мы свободны. Поэтому чем больше прав, тем больше несвободы». Елена Мизулина (из выступления в день одобрения Советом Федерации закона об изоляции интернета). Эти слова Елены Борисовны Мизулиной необходимо вписать в Конституцию РФ. Ничего менять не надо, текст выверенный и чеканный. Разве что местоимение убрать — и сразу в Конституцию. Конституция ведь тот основной закон, по которому люди готовы жить и принять его всем сердцем.
Прямая речь
5 ФЕВРАЛЯ 2020
Николай Сванидзе: Работники ФАН — не журналисты, и они сами себя воспринимают по-другому... Они настоящие чиновники, причём скорее напоминающие работников силовых структур.